Тот, кого в Нуменоре знали под именем Хэлкар, был сыном одного из самых лучших воевод Харада, приведшего под железную длань владыки Харада немало племен. Его отец стремился сделать его "великим воином Харада", как он понимал это. Он показывал ребенку пытки и казни, смерть и разрушение, старательно культивируя в нем жестокость, калеча его душу - бесценный дар Эру.

Когда Хэлкар вместе с отцом был взят в плен, судьба его отца была решена. Для инициатора массовых казней пленных воинов Нуменора быстрая смерть от меча была легкой участью. Но что делать с угрюмым, как волчонок, ребенком. У самого жестокого из воинов Нуменора были свои дети или племянники, ни у кого не поднялась рука на ребенка. Но что делать с его изломанной душой? Когда от него отступились даже искусные целители Нуменора, осталась одна надежда - взывать к милости Валар. Мальчика оставили на вершине Святой Горы. И тогда на его душу снизошел исцеляющий свет Эру. Он не стер личность парнишки, не уничтожил его память, он лишь растопил лед его сердца, уничтожил зло, исказившее его душу. И так велика была исцеляющая сила этого света, что он уничтожел даже то зло, которое есть в любой душе, зло идущее от древнего Мелькорова искажения Арды.

И когда Хэлкар чистым, незамутненным воспитанием жестокости взоров взглянукл на свои воспоминания, на действия Харада на завоеванных им землях, на свое собственное "обучение", он понял: такое не должно существовать. И он поклялся, что когда вырастет, он сделает все чтобы остановить это Зло.

Мальчик рос. Он изнурял свое тело тренировками, обучался владению оружием и морскому делу, изучал тактику и стратегию, языки и историю, законы и географию. Он не чурался других, всегда был мягок и дружелюбен. Но его сторонились. И это понятно. Он не участвовал в развлечениях своих сверстников, призванных заполнить пустоту душевную. Зачем это тому, на чьей душе лежит отблеск Света Эру... Иногда он дарил нуменорским красавицам свою любовь, но ни одна из них не смогла пленить его сердце.

И вот, когда он достигнул возраста совершеннолетия, он пришел к к трону Императора. И он говорил горячо и вдохновенно о Хараде: о жестоких расправах над населением захваченных городов, о человеческих жертвоприношениях во славу Моргота, о пытках, о законе по которому даже ребенок укравший горсть зерна, подлежал смерти. Он просил Владыку позволить ему собрать добровольцев и идти войной на Харад. Решение императора было неожиданным: он назначил юношу своим маршалом, который во главе армии Нуменора должен был вести войну против Харада. Быть может император опасался усиления Хэлкара, может быть его привлекла возможность присоеденить к своей империи земли Харада. Хэлкару это было безразлично. У него была цель - остановить жестокости Харада.

А дальше были долгие годы войны. Были победы и поражения, потери и обретения. Но понемногу, шаг за шагом воины Хэлкара отбивали у Харада город за городом, селение за селением. И были восторги освобожденных от ига Харада людей. Иногда женщины освобожденных городов дарили свою любовь, тому кто освободил их от вечной боязни быть принесенными в жертву на черных алтарях, стать потехой воинов Харада, лишиться близких. Иногда Хэлкар принимал их дар. У него не было той, верность кому он должен был хранить.

А однажды к нему пришла Илха, дивной красоты женщина. Никто не мог знать, что некогда она обучалась черному чародейству в Мордоре. Ночью она попыталась зарезать Хэлкара, но тренированные рефлексы воина смогли остановить ее руку с зажатым в ней кинжалом. Но когда стража уводила ее, она бросила в лицо Хэлкару самое страшное, самое черное проклятье, вложив в него всю свою силу. Как бы ей хотелось разбудить в нем того Хэлкара, каким он был до исцеления, человека способного развлекаться видом пыток и казней. Но оно не достигло своей цели, по крайней мере внешне. Единственным следствием этого эпизода стало то, что больше он не принимал к себе женщин освобожденных городов. Его смерть нанесла бы слишком сильный удар по войску Нуменора. Лучше обидеть одну, не приняв ее дар, чем обречь многих на позор и гибель, когда Харад станет возвращать потерянное.

Война близилась к концу. Перед воинством Нуменора стояли лишь несколько крепостей Харада. И все чаще Хэлкар думал, а с тем ли он борется. Нет он не сомневался, что сокрушив империю Харада он сделал доброе дело и спас многие жизни от мучительной смерти. Освобожденные от харадского владычества земли расцвели. Нет, нуменорцы конечно тоже были далеко не ангелы, и налоги драли, и шапки ломать заставляли, и вообще считали жителей новых земель за граждан второго сорта. Но после владычества Харада, после жестоких казней, жертвоприношений, беспредела, власть Нуменора казалась недостижимым идеалом. Не зря покоренные Харадом народы, всячески помогали армии Нуменора.

Но все таки, осовобожадя людей от Харадского владычества, Хэлкар боролся лишь со следствием. А причиной был северный сосед Харада - Мордор. Поэтому завершив войну в Хараде, Хэлкар стал готовить войска к схватке с Сауроном. А когда он счел свою армию готовой, когда нуменорцы достаточно закрепились на землях Харада, и он мог быть уверен, что Зло не скоро поднимет здесь голову, он повел армию на Мордор.

Саурону был послан гонец со свитком об объявлении войны. Неприкосновенность гонца - один из древних неписанных законов войны, поэтому гонец не боялся отправляясь в путь. А спустя два дня к лагерю Хэлкара прискакали гонцы от Саурона - два смуглокожих уроженца Харада.

- Ты посылал весть Владыке. Вот ответ. - гортанно выкрикнул он. И бросил к ногам Хэлкара отрубленную голову гонца. После этого они развернули коней и помчались прочь.

Стоявший рядом с Хэлкаром воин схватился за лук. Он был одним из лучников Нуменора и вполне смог бы срезать обоих посланцев Мордора. Хэлкар положил руку на его плечо.

- Не надо, - голос его был мягким и печальным, - они наушают закон. Мы не будем.

А после были вновь битвы, кровь, победы и поражения. В одной из битв Саурон смог сплесть сложную иллюзию, в результате которой авангард нуменорцев, во главе с Хэлкаром, был заманен в ловушку. Воины были перебиты, Хэлкар захвачен в плен.

Он смутно помнил что было дальше. Пыточные подвалы Барад-дура, пропитанные болью и страхом, многих погибших здесь, сменяющиеся лица палачей: смуглое лицо Харадрима, ухмыляющаяся рожа Орка, узкоглазое невозмутимое лицо Вастака, металл, огонь, и боль, застилающая рассудок. Но он не позволил боли взять над собой верх. Что физическая боль для того, у кого есть цель? И лишь в самом конце, когда орк хотел перерезать ему горло длинным кинжалом грубой работы, Хэлкар на мгновение не устоял. Суматошный страх не желующего умирать тела, напоенное болью сознание, проклятье Харадской ведьмы, все это соединилось вместе, и в этот момент Саурон всей своей злой силой нанес удар, ломая сознание Хэлкара, подчиняя его себе. А три недели спустя вылеченный от ран Хэлкар был отправлен для того, чтобы возглавить один из крупных отрядов армии Мордора.

Но Саурон не учел лишь одного. В чистой душе Хэлкара не было зла, ненависти, страха. Не за что было уцепиться злой воле Саурона. И лишь предельная измученность его сознания и близость могучей воли Саурона позволяли ему контроллировать Хэлкара. Но когда Хэлкар удалился от него, когда сила Саурона стала чуть дальше, частичка Саурона, оседлавшая душу Хэлкара, соскользнула с нее, как соскальзывает грязь с отточенного меча.

Хэлкар знал, что частичка личности Саурона всегда будет в нем. Всегда есть шанс, что она вновь одержит над ним верх. И не желая повторить предательство, он покончил с собой, наиболее достойным воина способом - бросившись грудью на свой меч.

И в тот час, когда фэа Хэлкара, уносящее с собою частичку Саурона: его воли, его знаний, его силы ушло за грань мира, Саурон впервые в жизни почуствовал боль. Не боль полупризрачного волколачьего тела, но истинную боль. И тогда Саурон, любивший наблюдать, как пытают пленников, и втайне гордящийся тем, что он смог бы пережить любую боль, закричал. Закричал жутким ревом раненного зверя, криком от которого съеживались в комочек свирепые воины людских племен и мчались по коридорам Барад-дура, потеряв голову орки.

И среди Мудрых веками хранилась память о Хэлкаре, человеке сумевшем победить Саурона. О том, кому хватило мудрости и силы преодолеть соблазны власти и ненависти ...